Добро пожаловать на сайт нашей библиотеки!

Здесь Вы узнаете о работе библиотек Нефтеюганского района, о ярких событиях, творческих находках, почерпнете много полезной и интересной информации. Надеемся, Вам с нами будет интересно!

Раскрытые в прошлое окна

Mémoires

Мемуарная литература, мемуары (от фр. Mémoires – воспоминания) – записки современников, повествующие о событиях, в которых автор мемуаров принимал участие или которые известны ему от очевидцев, и о людях, с которыми автор мемуаров был знаком. Важная особенность мемуаров заключается в претензии на достоверность воссоздаваемого прошлого и, соответственно, на документальный характер текста, хотя в действительности не все мемуары являются правдивыми и точными.
Мемуары – специфический жанр литературы, особенностью которого является документальность; при этом документальность их основывается на свидетельских показаниях мемуаристов, очевиднее описываемых событий. Воспоминания способны восстановить множество фактов, которые не отразились в других видах источников. Мемуарные частности могут иметь решающее значение для реконструкции того или иного события. Своё происхождение мемуарная литература ведёт от воспоминаний Ксенофонта о Сократе и его Анабасиса – записок о военном походе греков.
  

БЫЛОЕ

Машина времени есть у каждого из нас: то, что переносит в прошлое — воспоминания…

Герберт Уэллс

В XIX-XX веках одним из ведущих жанров словесности становятся воспоминания писателей о писателях. Тем самым формируется собственно литературная мемуаристика, свои воспоминания оставляют Гёте, Стендаль, Гейне, Мориак, Андерсен и другие. В России мемуарная литература ведёт начало от «Истории о Великом Князе Московском» Андрея Курбского. Важная веха в становлении личностного самосознания в русской литературе – автобиографическое «Житие» протопопа Аввакума. Яркие памятники русской мемуаристики XVIII века: «Жизнь и приключения Андрея Болотова», «Собственноручные записки» императрицы Екатерины II, «Записки» Екатерины Дашковой.

Императрица Екатерина II (1729-1796) немало способствовала тому, чтобы Россия в культурном и политическом отношении в XVIII веке вошла в число крупнейших европейских держав. Реформы и принципы управления выдерживались ею вполне в духе эпохи Просвещения: Екатерина считала себя «философом на троне», состояла в переписке с Вольтером и Дидро, именно при ней в Санкт-Петербурге появились Эрмитаж и Публичная библиотека. Она, кроме того, обладала незаурядным литературным талантом и оставила после себя множество сочинений – статьи, переводы, либретто, комедии, сказки, басни. В своих мемуарах она признавалась: «Я не могу видеть чистого пера без того, чтобы не испытывать желания немедленно оку­нуть его в чернила». «Собственноручные записки императрицы» можно назвать уникальным памятником и эпохе со всеми колоритными зарисовками  жизни двора, интригами и кипением страстей, и самой писательнице и правительнице, безусловно, принадлежащей к величайшим монархам в мировой истории.

Екатерина Романовна Дашкова (1743-1810) – выдающаяся деятельница русской культуры, президент Российской Академии и директор Петербургской Академии наук, участница государственного переворота 1762 г., приведшего на престол Екатерину II. Находясь около восьми лет за границей, встречалась с Вольтером, Дидро, Смитом и другими деятелями науки и культуры того времени. Её мемуары – яркое свидетельство эпохи второй половины XVIII-начала XIX века.

Бурное развитие мемуарной литературы в России XIX века связано с воспоминаниями Н.И. Тургенева, декабристов И. Пущина, И. Якушина, писателей И. С. Тургенева, И.А. Гончарова и др. Фактическими подробностями в описаниях литературного быта второй половины XIX века ценны мемуары А.Я. Панаевой, Н.А. Огарёвой-Тучковой, Т.А. Кузминской.

Из воспоминаний Ивана Сергеевича Тургенева о Виссарионе Григорьевиче Белинском: «Смеялся он от души, как ребенок. Он любил расхаживать по комнате, постукивая пальцами красивых и маленьких рук по табакерке с русским табаком. Кто видел его только на улице, когда, в теплом картузе, старой енотовой шубенке и стоптанных калошах, он торопливой и неровной походкой пробирался вдоль стен и с пугливой суровостью, свойственной нервическим людям, озирался вокруг, – тот не мог составить себе верного о нем понятия, – и я до некоторой степени понимаю восклицание одного провинциала, которому его указали: "Я только в лесу таких волков видывал, и то травленых!". Между чужими людьми, на улице, Белинский легко робел и терялся».

Автобиографическое сочинение «Былое и думы» Александра Ивановича Герцена (1812-1870), писателя, философа, публициста, отца русского либерализма, основателя Вольной русской типографии в Лондоне, издателя «Колокола» и просто одного из умнейших людей России, – признанный шедевр мемуарной литературы. Почти шестнадцать лет Герцен работал над своим главным произведением – автобиографическим романом «Былое и думы». Сам автор называл эту книгу исповедью, «по поводу которой собрались… там-сям остановленные мысли из дум». Но в действительности, Герцен, продемонстрировав художественное дарование, глубину мысли, тонкий психологический анализ, создал настоящую энциклопедию, отражающую быт, нравы, общественную, литературную и политическую жизнь России середины XIX века.

ЭТО БЫЛО, ЭТО БЫЛО В ТОЙ СТРАНЕ...

Воспоминания — это не пожелтевшие письма, не старость, не засохшие цветы и реликвии, а живой, трепещущий, полный поэзии мир…

Константин Паустовский

Оживление мемуарной литературы, связанное с чередой опубликованных в СССР и в эмиграции воспоминаний о предреволюционной и революционной эпохе, приходится на 1920-1930 годы ХХ века (мемуары К. Станиславского, В. Вересаева, А. Белого и других). Мемуарная литература донесла до нас «эхо» Серебряного века, драматические судьбы изгнанников, их творческие искания и человеческие  отношения.  Отдельные мемуары обладают незаурядными литературными достоинствами.
«Ранней весной 1915 года … состоялся вечер «Поэты – воинам». Это был вечер благотворительный …  после перерыва на эстраду вышел Сологуб,  за ним Блок, Ахматова, Кузмин, Городецкий. Сологуб читал каменно… Кузмин … несмотря на маленький недостаток речи, читал прекрасно. Он сильно пел, но пение это было тогда чем-то почти обязательным для поэтов… Блок читал почти не разжимая зубов, без мелодии, но с удивительным рисунком ритмического смысла… Ахматова была в белом платье со «стюартовским» воротником (такие тогда носили), стройная, красивая, черноволосая, изящная… «Вестей от него не получишь больше», – читала она, сложив руки у груди, медленно и нежно, с той музыкальной серьёзностью, которая была в ней так пленительна».

Ирина Одоевцева. Любимая ученица Николая Гумилёва. Яркий человек, поэтесса и писательница. Но прежде всего, одна из лучших мемуаристок первой волны русской эмиграции, истинная свидетельница эпохи, под лёгким и острым пером которой буквально оживают великие поэты и прозаики серебряного века. «На берегах Невы» – первая книга легендарных воспоминаний Одоевцевой, посвящённая жизни литературного, музыкального и художественного Петрограда в страшный, переломный, трагический период Октябрьского переворота и первых послереволюционных лет.

«Гумилёв, сознавая всю важность этого исторического вечера – первое чтение «Тристии» в Петербурге, как-то особенно торжественно подкидывает мокрые поленья в огонь и мешает угли игрушечной саблей своего сына Лёву.

- Начинай, Осип!
И Мандельштам начинает:
                                                     На каменных отрогах Пиерии
                                                     Водили музы первый хоровод…
Мандельштам, кончив, широко открывает глаза, отряхивается, как только что выкупавшийся в пыли воробей, и спрашивает взволнованной скороговоркой:
– Ну как? Скверно? Как, Николай Степанович? Как, Михаил Леонидович? Это я в Киеве написал.
Пауза. Затем Гумилёв веско заявляет – не говорит, а именно заявляет:
– Прекрасные стихи. Поздравляю с ними тебя и русскую поэзию».

«Курсив мой» – самая знаменитая книга Нины Николаевны Берберовой (1901-1993), снискавшая ей мировое признание. Покинув Россию в 1922 г., писательница большую часть жизни прожила во Франции и США, близко знала многих выдающихся современников, составивших славу русской литературы ХХ века: И. Бунина, В. Ходасевича, Д. Мережковского, З. Гиппиус и других. Мемуары Нины Берберовой, живые и остроумные, порой ироничные и хлёсткие, блестящие по форме, станут настоящим праздником для тех, кто возьмёт в руки эту книгу. Книга иллюстрирована большим количеством фото и рисунков Юрия Анненкова, В. Милашевского.

Дочь известного деятеля русской культуры И.В. Цветаева, основателя Музея изобразительных наук в Москве, младшая сестра Марины Ивановны Цветаевой, Анастасия Цветаева принадлежала к тому кругу прогрессивной русской интеллигенции, мимо которой не прошли значительные события общественной и политической жизни России начала ХХ века. Автор в своих «Воспоминаниях» воссоздаёт картины быта свой семьи, показывает, как события того времени воспринимались русской научной и художественной интеллигенцией, рассказывает о похоронах Л.Н. Толстого, дружбе с Волошиным, встречах с Горьким в Сорренто и о многом другом. Через все воспоминания проходит образ любимой сестры – Марины Цветаевой, о которой читатель узнает много важного и интересного.

В детстве домашние звали сестёр Ася и Муся. «Все эти вещи, обожаемые нами, Муся и я делили мысленно, на будущий день раздела их нам – словесно – выменивали, жадно борясь за обладание желаемым. Это давалось с трудом: нам нравилось то же самое, почти всегда! … вещи или герой книги могли быть только или Мусины, или мои. Так мы разделили две наилюбимейшие поэмы: «Ундину» взяла Муся, «Рустема и Зораба» получила – взамен – я. Так мы делили – всё. Не по-скаредному, нет, - по страсти. И платили безрассудно щедро: чтобы получить какой-нибудь бубенец, обеим равно нужный, другая додаривала в придачу то, и другое, и третье – без счёту! Понимая, как трудно – той – уступить! Три раза стукались лбами – и пути назад не было… Вечер. Тот конец Оки (мы идём высоко над нею) – в синей дымке. Небо над водой лиловое, от месяца – струи серебра. А другой конец речной ленты – в ржавом золоте, в золотых перьях облаков… мы вертим головы то назад, то вперёд, – нельзя оторваться и невозможно решить, что лучше. И мы уже делим: Мусе – этот, синий, с месяцем конец Оки, мне тот, – золотой, с закатом».

Воспоминания – это не только бесстрастная фиксация событий прошлого, это и исповедь, и оправдание, и обвинение, и раздумья личности. Поэтому мемуары, как никакой другой документ, субъективны. Это не недостаток, а свойство мемуаров, ибо они несут на себе отпечаток личности автора. Все достоинства и недостатки мемуариста невольно переходят и на воспоминания. В противном случае мемуары безлики.

Источники:
Берберова, Н. Н. Курсив мой : автобиография / Н. Берберова.- Москва : Согласие, 1999. - 736 с.: ил.

Герцен, А.И. Былое и думы / А.И. Герцен. – Москва : Художественная литература, 1982. – 413 с.

Дашкова, Е.Р. Записки. Литературные сочинения / Е.Р. Дашкова. – Москва : Правда, 1990. – 264 с.

Екатерина II. Собственноручные записки императрицы. – Санкт-Петербург : Лениздат, 2014. – 288 с.

Одоевцева, И. В. Избранное: Стихотворения. На берегах Невы. На берегах Сены / Ирина Одоевцева. - Москва : Согласие, 1998.- 960 с.: ил.

Цветаева, А. И. Воспоминания / Анастасия Цветаева. - Москва : Изографус, Дом-музей Марины Цветаевой, 2002.- 880 с.: ил.

https://ru.wikipedia.org

http://www.opentextnn.ru

http://dic.academic.ru

http://encyclopaedia.biga.ru

http://www.krugosvet.ru

http://www.litmir.co

http://cheloveknauka.com

Составитель: Светлана Бронникова,

заведующая Каркатеевской поселенческой модельной библиотекой

Хронограф

<< < Декабрь 2019 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Регистрация

 

группа Вконтакте Межпоселенческой библиотеки

Разместите наш баннер на своем сайте!

 

Информация без возрастных ограничений (0+)